Талантливому молодому актеру Воронежского академического театра драмы имени Кольцова в конце февраля исполнилось 33 года. Его последние работы позволяют говорить о нем как о сложившемся мастере.

Юрий Смышников родился 24 февраля 1977 года в городе Боброве Воронежской области. Из семьи военных.

— Мне тоже готовили такую карьеру, — говорит Юрий Анатольевич. — Однако отец у меня — человек творческий.

Кстати, песня, которую Смышников поет в спектакле «Без вины виноватые», написана на стихи отца. Юрий в полной мере унаследовал его творческие устремления. Но поначалу решил поступать в санитарно-эпидемиологический институт в Санкт-Петербурге, чтобы пойти по стопам мамы, которая работает помощником санитарного врача в Боброве. Получив направление, начал готовиться.

— Но я почувствовал, что это абсолютно не мое, – вспоминает актер. — И был рад, когда не поступил. Не написал письменный экзамен по химии. Возвращался домой через Воронеж. И решил зайти в институт искусств. Зашел – и натолкнулся на декана актерского факультета Евгения Федоровича Слепых. Он меня спрашивает: «Молодой человек, Вы поступать?» И я подумал: почему бы нет? Сначала поступал к Виолетте Владимировне Топоплаге, но потом, когда узнал, что Анатолий Иванов набирает свой курс, перешел к нему. Было это в 1994 году. В 1998 году состоялся выпуск, но уже с 1996 года я и Магдалина Магдалинина были официально зачислены в труппу театра драмы имени Кольцова. Мы были рады и счастливы, даже выходя в массовых сценах. Мы чувствовали, что такое зритель, что такое энергетика зала. И буквально “отравились” театром. И вот, спустя 14 лет работаем в том же театре, который я очень люблю. И все это благодаря Анатолию Васильевичу Иванову, который стал не просто моим учителем, художественным руководителем, а вторым отцом. Мы много общались с Учителем.

— Было заметно, что вы — любимый ученик Иванова. К сожалению, он ушел из жизни. Как живут спектакли мастера?

— На заседании художественного совета, членом которого я являюсь, было принято решение постараться, как можно дольше сохранять спектакли Анатолия Васильевича в репертуаре театра, сохранить их художественную ценность. Не потерять ансамбль, за который Анатолий Васильевич всегда боролся. Все эти спектакли рождались с большой любовью. Мастер очень ценил наше мнение. Я рад, что художественный совет также принял решение запечатлеть спектакли Анатолия Васильевича на пленке. К тому же к 65-летию Победы будет восстановлен один из лучших спектаклей Анатолия Васильевича — «Вечно живые».

— У Вас уже есть профессиональные секреты? В чем особенность Вашего метода? Как готовите роль? Какие обязательные условия успеха на сцене?

— Дело не в профессиональных секретах, хотя они есть у каждого актера. Дело в подходе. Для меня очень важен не только профессионализм режиссера, сколько его человеческие качества. Я должен уважать режиссера. Это важное условие успешной работы. От этого зависит, насколько мне самому будет нравиться то, что я делаю на сцене, и общий результат. Долгое время у меня был один режиссер. Мне было очень легко с ним работать. В последнее время мы понимали друг друга буквально с полуслова. Он мог сказать: «Юра, а сейчас…», а я уже отвечал: «Все понял». Я доверял Иванову бесконечно. Когда поступали предложения поработать в других проектах, я всегда обращался к нему за советом. Если он считал, что это не нужно, я с ним соглашался и отказывался. Так получилось, что долгое время я работал только с Ивановым. И его кончина стала для меня профессиональным шоком. Не представлял, как буду работать дальше. И тут мне повезло. что в театр на постановку пришел Ваге Шахвердян. Я уже был знаком и с ним, и с его сыном Суреном, видел его спектакли «Вишневый сад», «Дом Бернарды Альбы». Анатолию Васильевичу тоже нравились спектакли Шахвердяна. У них, кстати, есть что-то общее в творческой манере. И поэтому очень хорошо, что в этот трудный период в театр пришел именно Шахвердян. Исполнилось пожелание Анатолия Васильевича, чтобы Ваге поставил спектакль в Кольцовском театре. Так появились «Без вины виноватые».

— Для себя отмечаю две Ваши замечательные работы – роль Зилова в «Утиной охоте» и Незнамова в спектакле «Без вины виноватые». Талантливый, но неприкаянный, не знавший материнской любви Незнамов… Разные спектакли, разные режиссеры… Как работалось над этими образами?

— В любом случае вкладываешь в образ частицу себя. Если опираться только на силу воображения, не добьешься правды. Не представляю, как можно обмануть тех людей, которые сидят в зрительном зале.

— Вы чувствуете энергетические волны, исходящие от зала?

— Безусловно. Причем, чувствую это даже сидя в зале, когда смотрю спектакли с участием коллег.

— Что же общего между Зиловым и Незнамовым?

— Эти образы и роли близки, но все-таки это разные эпохи, разная драматургия, разные режиссеры. В спектакле «Утиная охота» подобрался очень удачный ансамбль. Это люди, с которыми мне приятно и удобно работать на сцене. И я им очень благодарен. Когда делался Зилов, туда вкладывалось много личного самим Ивановым. Мы работали в тесном творческом контакте. Я очень благодарен Анатолию Васильевичу за эту роль. Только после премьеры я понял, насколько она ответственна.

— Опирались на опыт Олега Даля в работе над образом Зилова?

— Когда я учился в девятом классе, смотрел фильм «Отпуск в сентябре», с Олегом Ивановичем Далем. Какие-то эпизоды, ощущение от фильма во мне остались. Когда работал над ролью Зилова, у меня появился соблазн пересмотреть этот фильм, но я сам себе запретил. Так учил и Анатолий Васильевич: когда работаете над ролью, никогда не смотрите, как это играют другие.

— Ну а спектакль Шахвердяна?

— «Без вины виноватые» — другая история. Первоначально меня назначили на роль Миловзорова. О том, что я будут играть Незнамова, я узнал недели за три до премьеры. Обычно я такие вещи не люблю, тем боле, что это связано с личностными моментами. Но это было необходимо для результата, и я согласился.

— С кем из партнеров Вам удобно на сцене?

— Мне приятно работать с творческим человеком, который в данный момент находится здесь, на сцене, а не где-то далеко. Несколько раз работал в спектаклях с Настей Леоновой. Мне с ней на сцене интересно. С удовольствием работаю с Магдалиной Магдалининой. Из мужчин-партнеров, это Анатолий Гладнев. Он не только артист хороший, но и человек замечательный, а для меня это очень важно.

— Во-первых, это, честь, верность, честность по отношению к людям. Никогда не выйду на сцену, чувствуя, что не справился с ролью, что провалился. Если тебе за это еще и аплодируют, это безумно стыдно.

— Некоторые Ваши коллеги играют «вполнакала», и их можно понять – приходится работать в нескольких местах. Как Вы умудряетесь «не расплескать чашу» при такой непростой жизни, напоминающей гонки на выживание? Как Вы умудряетесь сохранять энергию, всегда быть в тонусе?

— Кто-то сказал, что в нашей стране надо жить «гибко». Приходится и мне искать варианты, чтобы заработать на жизнь. Я отношусь к подработкам нормально, если это не вредит творчеству. Зарплаты в театре не хватает, это ни для кого не секрет. Но и подработку можно использовать в качестве тренинга. Это тоже общение с людьми. Проведение презентации, корпоратива – это тоже своего рода искусство. Нужно честно относиться к тому, что ты делаешь. Сосредоточиться только на добывании денег для меня неприемлемо. Это пустое проживание жизни, а она у нас одна. И хочется прожить ее интересно.

— А сейчас интересно?

— Я занимаюсь безумно любимым делом, у меня хорошая семья. Мне интересно жить. Я даже ложусь поздно, потому что боюсь проспать лишнее время и что-то важное пропустить.

-Что Вас подпитывает? Книги, фильмы, музыка, природа, общение?

— Помогает чувство юмора. Люблю пошутить, даже подурачиться, люблю веселые истории, анекдоты. Читаю Зощенко, без ума от Булгакова, обожаю стихи Высоцкого. Так связать слова – это великий дар. Важно для меня и общение с людьми. От каждого берешь что-то для себя, подчас на подсознательном уровне.А вот телевизор смотрю очень редко. Времени не хватает.

— Есть ли у Вас профессиональные авторитеты, кумиры?

— Кумиров нет, но есть актеры, которые мне нравятся. Евгений Евстигнеев, Александр Абдулов, Аль-Пачино, Роберт Де Ниро, Энтони Хопкинс. Из более молодых – Евгений Миронов, Владимир Машков. Они великолепно умеют работать на крупном плане. Можно разорвать кулисы, упасть в финале и умереть – и тебя только пожалеют. А можно стоять на сцене, о чем-то размышлять, и зал будет с замиранием следить за твоей мимикой, глазами. Это и есть высшее мастерство.

— Что мечтаете сыграть?

— Наверное, каждый актер ответит: «Гамлета». Тут я не оригинален. Но если не Гамлета, то любую роль в шекспировском спектакле.

— Среди поющих драматических артистов в Воронеже Вы, можно сказать, лидер. Как давно исполнение (в том числе и публичное) музыкальных произведений стало Вашим увлечением?

— У меня это началось давно. И произошло совершенно случайно. У нас дома в Боброве долго пылилась на стене гитара. Я ее снял и стал осваивать. Сосед научил меня трем аккордам, потом я «доучивался» по самоучителю. Стало получаться. В театре Иванов мое умение использовал в спектаклях. Порой после репетиций у меня мозоли были на пальцах. Сейчас стали делать вечера в Доме Актера «Поют драматические актеры», в которых я участвую. Так что гитара успешно вошла в мою жизнь.

— Мне очень нравится наш театр, и от этих слов я не откажусь. Я достаточно плотно укоренен в Воронеже. Люблю не только театр, но и нашего зрителя. Это очень благодарный и неглупый зритель. В Воронеже любят театр. И это тоже немаловажно. Ради этого мы и работаем.

— А в кино хотели бы себя попробовать?

— Хотелось бы. Но тут существует опасность. Как говорила Фаина Раневская, сняться в плохом фильме — все равно, что плюнуть в вечность. Но все-таки этот был бы интересный опыт. Даже в дипломе у меня написано: «Актер театра и кино». Особенно было бы интересно сняться у хорошего режиссера, пусть даже в маленьком эпизоде.

Источник: www.culturavrn.ru

Похожие записи: